Из всех утверждений, касающихся токенизации, ликвидность чаще всего переоценивается. Обоснование кажется интуитивно понятным: если право собственности может быть передано посредством записи в реестре, рынки должны последовать за этим. Однако техническая передаваемость и рыночная ликвидность — это разные вещи, и их смешение является наиболее значительным недоразумением в этом секторе. В этой статье рассматривается, что меняет токенизация в отношении выхода из инвестиций и что она изменить не может.
Что токенизация на самом деле меняет
Токенизация может сделать передачу *механически* проще: там, где это позволяет документация, запись может быть передана между верифицированными сторонами без повторного оформления всей позиции. Эта эффективность реальна. Однако она не создает вторую сторону сделки. Ликвидность требует наличия готового покупателя, по определенной цене и в определенный момент — а для нишевых физических активов покупатели находятся благодаря экспертным знаниям, связям и правильному каналу продаж, а не через книгу заявок. Изумруд не становится котируемой ценной бумагой только потому, что запись о его владении является цифровой; он остается изумрудом с рынком, присущим изумрудам.
Почему ограничения существуют не случайно
Существует вторая, структурная причина относиться к заявлениям о ликвидности с осторожностью. Доступ к возможностям частных рынков обычно ограничен для соответствующих критериям инвесторов, а передача активов контролируется проверками идентификации и противодействия отмыванию денег, верификацией соответствия требованиям и условиями документации каждой операции. Эти ограничения являются частью того, что делает структуру работоспособной, а ее инвесторскую базу надежной, как мы объясняем в статье «Ограничения на передачу активов и правомочность инвесторов, объяснение». Рынок верифицированных контрагентов по определению меньше, чем открытый рынок.
Откуда на самом деле берется выход из инвестиций
Для физического актива выход из инвестиций обычно происходит за счет продажи самого актива — на аукционе, путем частной продажи или через специализированного дилера — и рассматривается с момента приобретения. Вот почему наш процесс отбора ставит вопрос о выходе наряду с вопросом о входе: кто является реалистичным покупателем для этого объекта и через какой канал? Актив, допущенный без убедительного ответа на этот вопрос, был бы обязательством с прикрепленной цифровой записью.
Наш язык: передаваемость, а не ликвидность
Altherum говорит о потенциальной передаваемости, а не о гарантированной ликвидности. Там, где возможна вторичная передача, условия и ограничения описываются в транзакционной документации. Инвестор, вступающий в позицию по реальным активам, должен быть готов удерживать ее до момента выхода из актива; что-либо более быстрое возможно, но не обещается. Капитал остается под риском, и ни одна структура, которой мы управляем, не гарантирует ликвидность, доход или возврат капитала.